Осетинский этикет

Старшие и младшие

«Уважение к старшим, — писал М. А. Мисиков, — это одно из самых отрадных явлений. Порой можно получить истинное удовольствие при виде того, как образованный осетин, доктор, присяжный поверенный или генерал вставал перед простым, но старшим летами осетином».

Этикет предписывал определенные правила общения старших с младшими. Они были основаны на системе возрастных классов, права и обязанности которых были хорошо всем известны. У представителей старших возрастных классов было больше обязанностей как в семье, так и в обществе, а потому они имели больше прав. Отношения между старшими и младшими отразились в многочисленных пословицах и поговорках. Вот некоторые из них:

Внутри семьи отношения между старшими и младшими также определялись чувством приличия и стыдливости. Савва Кокиев писал: «Я знаю примеры, что шестидесятилетний старик за всю жизнь не позволил себе никогда показаться в одном белье престарелым родителям, которые почти не видят и не слышат. Такое развитие чувства стыдливости и приличия распространяется на все мельчайшие подробности жизни осетина как в семье, так и в обществе».

Младший, сопровождая старшего в дороге, должен был идти слева. Когда с пешим стариком встречался молодой всадник, он должен был соскочить с лошади, не доезжая до старика, и идти навстречу старшему, ведя лошадь под уздцы. Первым приветствовал старик, а младший скромно отвечал. Затем поворачивался и провожал пешком старика до тех пор, пока тот не отсылал его идти своей дорогой, благодаря за внимание. Отойдя шагов сто, младший вскакивал на лошадь и ехал дальше. При встрече со старшими женщинами мужчины проделывали то же самое.

Гостеприимство

Гостеприимство было у осетин важным социальным институтом. Отношения между хозяином («фысым») и гостем («уазæг») были строго регламентированы обычаем и включали не только предоставление гостю крова и пищи, но и неограниченное покровительство и защиту. Хозяин, допустивший, чтобы в его доме гость стал жертвой насилия, получал позорную кличку «уазæгхор» — «гостеед». Клеймо ложилось не только на него, но и на всю его фамилию.

Принять гостя достойно было делом чести каждой семьи. Полагалось быть вежливым не только к гостю, но и в отношениях между домочадцами. Существовала такая поговорка: «Фысым йæ куыдзыл куы хъæр кæна, уæд æй уазæг йæхимæ æм6ары» («Если хозяин кричит на свою собаку, то гость это принимает на свой счет»).

Существовали специальные словесные формулы, которыми обменивались хозяин и гость. Например:

«Уазæг нæ уадзут, хæдзаронтæ?» («Не пустите ли гостя, хозяева?») — «Мидæмæ, уазæг — Хуыцауы уазæг! («Входите, гость — божий гость!»);

«Фарн ам уæд» («Да пребудет в этом доме фарн»), — говорит гость, входя в дом. — «Фæрнæйдзаг у» («Да будешь ты богат фарном»), — отвечает хозяин.

Обычай гостеприимства имел и политическое значение, давая возможность устанавливать и поддерживать добрые отношения между народами Кавказа.

Особой торжественностью отличался прием почетного гостя. Он становился гостем всего села. Его тут же окружали мужчины, старые и молодые, отдавая дань уважения. Старшие усаживались рядом с гостем, молодые стояли в стороне и только отвечали на вопросы. По обычаю, не полагалось спрашивать гостя — кто он и откуда. Когда же садились за накрытый стол, гость должен был представиться. Ради почетного гостя непременно резали барана.

Трапеза в честь почетного гостя имела ряд особенностей. Ему подавали почетный бокал («нуазæн’) — это обычай, известный на Кавказе только осетинам. Он уходит корнями в скифскую эпоху и впервые описан Геродотом.
После застолья гостя уводили в гостевую комнату, где ему была приготовлена чистая постель для отдыха. Перед укладыванием в постель подросток снимал с него обувь и забирал его вещи, которые отдавал женщинам. Если одежда была грязной и рваной, то молодые невестки и девушки стирали и зашивали ее. К утру у изголовья гостя в полной готовности лежали его одежда и обувь.

Отъезд гостя также сопровождался определенным ритуалом. Если гость был недоволен приемом хозяев, то он, сев на коня, ударял его по хребту у крупа, хозяева же делали вид, будто не заметили этого, но принимали вызов к сведению.

Если же гость был доволен приемом, он, пожав руки всем, стоящим во дворе, вскакивал на коня и уздой поворачивал его голову к двери гостеприимного хозяина, после чего ударял коня плетью по передним ногам или груди и делал приветственный знак рукой. Хозяин со своими родственниками и соседями провожал гостя до границы своего села.